«После школы Аннушка неожиданно для всех поступила в археологический. Было удивительно, что тихая, мечтательная, домашняя девочка выбрала профессию, полную лишений и трудностей. Кто сейчас, в век удобств, когда всё под рукой, хочет в дождь и ветер жить в палатке»

«Она ни разу не пожаловалась, что устала. Сначала ребятам не нравилось, что с ними девушка. Думали, что она будет капризничать, но быстро поняли, что им самим надо ровняться на её старание. Она работала, не давая себе поблажек, и аккуратно вела записи»

«Собрали все анализы, выяснили, что произошло отравление каким-то газом и все жизненные показатели были на критически-низком уровне. Каждый день Алёна после работы ездила в реанимацию, чтобы сидеть рядом и разговаривать с Аннушкой. Но она не приходила в себя. В такой ситуации самое главное не оставлять человека одного, говорить с ним, звать, гладить по голове, растирать руки»

«Только потом, через много лет, Алёна поняла, что искать виноватых не нужно. Просто произошло именно так, а не иначе. И это обычная жизнь, у каждого своя, чем-то похожая, но совершенно отличающаяся для каждого человека»

«Она представляла себя путником в пустыне, который идет совсем один. У него нет воды и вообще ничего нет. Но он знает, что он идет, он должен идти, иначе его засыплет песок и тогда конец»

«Но сначала на скорой в область. Там уже все знакомые врачи, известная история болезни и понимание, что при таком диагнозе ничем не поможешь. Но в больницу приехала работать аспирантка из Москвы. Она знала, что в это время в Москве проходит Европейский симпозиум врачей. Её научный руководитель участвовал в нем. Она связалась с ним. Он предложил приехать, забронировал койку в отделении. Раньше Алёна уже лежала там, а запись туда была за полгода вперёд. Повезли её без гипса, только наложили шину. Ну ещё обезболивающие, которые помогали плохо. Она стискивала зубы и ждала. Теперь её «путник в пустыне» уже не хотел пить. Он мечтал, чтобы всё прекратилось. Наверно, лучше умереть. Нет, не лучше, она должна дойти, дожить. И жить. Ради себя, мамы и брата, которые ждут и надеются, и поддерживают её. Она не должна их подвести. Она выздоровеет»

«А вдруг повезёт… Выбора-то, по существу, не было. Всё ранее известное уже испробовали. Операционная. Страх. Надежда. Наркоз. Ну что, «путник», пойдем. Дойдем ли?»